Николай Помогаев

Чёрный Лукич: "Задача художника, прежде всего в созидании".

Концерт Черного Лукича в Одессе - событие весьма значимое. Поскольку в нашем городе редко когда случаются выступления настоящих рок-музыкантов. Пребывая в нашем городе, Дима выступил с акустической программой в арт-кафе "Выход". Перед началом концерта любезно согласился дать мне интервью, которое я и представляю вниманию читателей.

- Для начала, по законам жанра, задам вам дурацкий вопрос. Дима, Вы уже второй раз пребываете в Одессе, каковы ваши впечатления о нашем городе? Да, я, конечно, понимаю, вопрос идиотский, весьма банальный. Но так принято…

- Мне очень нравится и город, и его жители. Нравится, также и то, что я уже второй раз играю с одесской группой "Исток" и ее лидером Сашей Никитенко, думаю, наше сотрудничество в дальнейшем продолжится. Ну, а город славен своими людьми и своей красотой, и того и другого в Одессе с избытком.

- Если сравнивать одесскую публику и питерскую, то бросаются ли в глаза какие-то отличия?

- Дело в том, что на мои концерты, как правило, ходят спокойные хорошие люди. Я особых отличий не вижу, мне кажется, что за редким исключением, в Одессе и на юге Украины люди потише и слушают внимательно.

- А чем та публика, которая ходит на ваши концерты отличается от посещающей концерты, скажем, Летова?

- Да всем отличается, я не раз и не два говорил, хочешь увидеть всех подонков своего города - устрой концерт "Гражданской обороны", и они там появятся. Конечно, я не говорю, что только они туда приходят, есть там и нормальные люди, но, увы, много подонков.

- Вам как человеку знающему Летова, почему он собирает вокруг себя таких людей? Ведь ясно, что он целенаправленно этого добивается.

- Я не думаю, что сознательно к этому стремится. Как-то традиционно, с самого начала наиболее нигиллистически-настроенная молодежь потянулась за ним, это можно было наблюдать уже с первого концерта. Теоретически он может этого избежать, как и я, если будет петь немножечко другие песни, о чем он неоднократно заявлял, дескать, он собирается со своим панковским периодом заканчивать. Тогда бы через некоторое время, у него была бы совсем другая публика. А может он этого не хочет, потому что это достаточно выгодно, много людей, много денег.

- Вы считаете, что его панковский имидж давно уже принял коммерческий характер?

- Конечно, это, по-моему, бесспорный вопрос. Когда, мы в свое время начинали, вместе с Ромой Неумоевым, Янкой Дягилевой, панк был не столько внешней атрибутикой, сколько честным бескомпромиссным отношением к жизни. В то время панки были очень хорошими людьми, сейчас же это какие-то отбросы общества совсем как на Западе. Но, как говориться, не наша вина, а наша беда.

- Как Вы думаете, а почему умерла Янка, что ее заставило свести счеты с жизнью?

- Ее убили, уже доказано.

- То есть, Вы думаете, что она не покончила с собой?

- Я ничего не думаю, я просто знаю. Я общался с врачом-патологоанатомом, делавшим вскрытие, он сказал мне, что на голове была рана, которая, явно, была нанесена до попадания тела в воду, а самое главное в легких не было воды.

- Ну, если ее убили, то сразу же возникает вопрос, а кому смерть Янки могла быть выгодна?

- А никому, дело в том, что у Янки тогда была тяжелая жизненная ситуация. Она поехала на дачу в начале мая, а дело в том, что этот дачный район расположен близко к городу, там обычно зимуют бомжи. Янка была не очень воздержана на язык, проходили какие-то бомжи, ну и, слово за слово. Она наверно их послала подальше, они ей кинули камень в голову, а потом, от греха подальше, кинули тело в воду.

- Однако, если судить по ее песням, то можно сказать, что смерть за ней буквально «ходила по пятам», что Вы думаете по этому поводу?

- Я думаю, что это, безусловно - так. То, что она оказалась там – было не случайностью, а следствием определенных событий в ее жизни, депрессии, в которой, она пребывала. Косвенно предпосылки были.

- Расскажите о ваших дальнейших творческих планах, когда вы намерены приступить к записи нового альбома?

- Мы уже начали запись нового альбома весной. Но так получилось, что я очень мало времени был дома. Три песни у нас есть в черновиках. Я думаю закончить запись к осени. Я хочу, и последнее время мне это удается, чтобы у меня не было одинаковых по звуку альбомов. Есть какие-то по жестче, есть совсем акустические, как например «Мария». Но, сейчас мы пишем достаточно электрический альбом. Пока я не вижу до конца, каким он будет, но то, что получается - мне нравится.

- В ранний своего творчества Вы, писали достаточно агрессивные песни – «Мы из Кронштадта», «Ледяные каблуки» и пр. Когда, Вы, почувствовали потребность перейти к чему-то другому?

- Трудно сказать… хотя, нет, пожалуй, есть определенное событие, которое этому поспособствовало. Долгое время, я был студийным музыкантом, редко когда мы выступали с концертами. В январе или в феврале 1996-го года, нас пригласили на концерт в Москву. Концерт назывался «Старая любовь не ржавеет», фестиваль. Мы приезжаем и вдруг обнаруживаем, что «Старая любовь» эта, оказывается, к нам. Фестиваль был посвящен нам. Большой зал, ДК, я начинаю выступать и вижу, люди с восторгом поют наши песни. Это было очень удивительно, ведь десять лет никуда не ездил, ничего не знал, а оказалось за это время созрел какой-то слушатель. К тому времени у меня появились новые песни, изменилось звучание. После концерта у нас были очень хорошие гастроли, в основном, в Москве. По возвращению из гастролей мы записали  новые альбомы, появились «Девочка и рысь» и «Будет весело и страшно». Но если в «Будет весело и страшно» звучали старые песни, то «Девочка и рысь» состояла исключительно из нового материала, написанного во время этих гастролей. Я был очень рад тому, что смог сформулировать свое новое понимание мира, новое звучание. А вообще, как я с самого начала почувствовал потребность в исполнении песен… Тоже был интересный случай, напрямую связанный с Егором Летовым. Я в студенчестве, как и многие, пел песни под гитару, большей частью, чужие, иногда появлялись свои. Мы познакомились с Егором на фестивале в 1986 году, он пригласил нас с друзьями к себе домой. Решили попеть песни, и тут вижу – Егор ставит магнитофон собирается записывать. Я ему говорю: «А ты, уверен, что это вообще должно быть запечатлено?». Он ответил, что даже сомнений никаких быть не может. Тогда я и начал всерьез относиться к собственным песням. При всем моем критическом отношении к нынешнему состоянию Летова, не могу не признать его огромное влияние на меня, благодаря серьезному отношению к музыке. И то, что я, в отличие от многих моих друзей и соратников, по-прежнему занимаюсь музыкой, опять-таки, во многом, заслуга Егора. Он изначально научил меня этой серьезности.

- Творческому человеку, поэту или музыканту, обязательно, для того, чтоб реализовать себя, что-то отрицать, от чего-то отталкиваться?

- Нет, конечно. Я не очень люблю людей, которые занимаются только отрицанием. Часто эпатаж отрицания более привлекателем для широких масс, облегчает путь к признанию. Но, на мой взгляд, задача художника, прежде всего в созидании. В этом смысле, на пути с Летовым разошлись: он пытается показать и подчеркнуть негативные стороны нашей жизни, а этим сейчас занимаются огромное количество современных деятелей и в музыке, и в кино, и везде, где угодно. А можно искать остатки или ростки хорошего, которые все же есть в людях, и пытаться их поддержать морально и показать. Мне кажется это более правильно.


Вел беседу Николай Помогаев – корреспондент газеты «Одесский вестник».

А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«Николай Помогаев: Чёрный Лукич: "Задача художника, прежде всего в созидании".»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН

ПАРОЛЬ

Авторизоваться!