Сергей Сутулов-Катеринич

Звуки живут в слезах...

Георгин «Индира Ганди» и золотая монета

По полю,
                по снежному полю,
                                                 по серому насту —
на волю,
               предельную волю,
                                              запретную волю! —
ну, здравствуй, опасный, зубастый, лобастый...
Прекрасно напрасное бегство, и клык алебастров...

(Я пулю не вижу, но, скорчившись, чую:
попала в загривок...
                                   А чукча-охотник
причалил добычу к чумазому чуму
и водку над волком глотнул до икотки...)

По небу,
               по чёрному небу,
                                             по небу чужому —
Индира, которая Ганди (рождённая Неру),
и дошлые шельмы, и пошлые шлюхи, и жалкие жёны
плывут, растворяясь по чуть в предрассветных ожогах...

(Ах, мамочка-мама, избитый задира
в твоих георгинах —
                                   в родном Казахстане! —
и самый любимый, чьё имя Индира,
от страха и сглаза спасать не устанет...)

По морю,
                 по синему морю,
                                               по бешеной качке —
на волю,
                гранитную волю,
                                              сосновую волю! —
челнок, человек (морячок из чудной кучерявой задачки);
но к чёрту — часы, чертежи, чебуреки, подначки...

(Иначе меня полубог океана
приливом накроет —
                                    зверюга, опомнись! —
я волны месил...
                             и от ужаса пьяный
дрожал на песке...
                              Выплывай, незнакомец!)

По свету,
                по белому свету,
                                             по самому краю
той жизни, казавшейся вечной, качу золотую монету —
подброшу: «Орёл или решка?!» —  
                                                          «Давай навсегда угадаю!» —
доносится свыше,
                              и звук, срикошетив,
                                                                срывается в грешные дали...

(Орёл или решка?!
                                  Ребром шандарахнет —
по рваному темени, носу кривому —
         монета последняя...
                                     Скверный характер:
попробую кому согнуть в аксиому!)

2008, 5-6 апреля


Беспризорники бытия

Бюст героя и...бюст вдовы
Перевязаны буквой Ю...
Отвергая пустое «Вы»,
Сигаретку твою курю.

Я, поверь, воевал, как он.
Ну а он воевал, как я...
Из двоих различил Харон
Беспризорника бытия.

Кровь победы и соль беды
Забинтованы словом БОЛЬ...
Чистый спирт! Молодым — воды.
Паранойя: нелепый бой...

Бюст героя — моя вина.
Перелёт! Сочинять зачем?
Перемать! Такова война...
И шарахнул огнём чечен!

Перевал. Вертолёт. Санчасть.
Задыхаясь на звуке О,
Он хватал за халат врача:
«Вологодское молоко...»

Ослепителен бюст вдовы...
Извини: я бездарно пью, —
Потому что семь лет, увы,
Безнадёжно тебя...люблю.

«За разведку?!»
Идите на...
Задрожал дремавший перрон.
Промолчала чужая жена.
Промычал старина Харон.

2005, 11-12 августа


*  *  *

Страна классического реализма,
Страна космического героизма,
Страна хронического пофигизма —

При трёх шестёрках, двух тузах...

«Вперёд, к победе коммунизма!» —
«Даёшь зарю капитализма!» —
Всё те же рожи жрут Отчизну...

Всё те же слёзы в образах...

2007, 31 января, 17 февраля


*  *  *

Не Анне Керн, а N & N

Здесь жизнь моя проистекала,
И боль, слабея, уходила...
И тихо солнышко вставало —
И никому не навредило.
Был день безумным карнавалом,
И ночь не мучила кадилом...
И счастье сыпалось навалом,
И чудо чучелом ходило.
Есть сокровенная примета:
Ни летом, ни зимой встречались...
Без синагог, без минаретов
И без церквушек обвенчались.

1997, сентябрь-октябрь


Богу — Высоцкого! Бродскому — богово...
Баллада

...в дырке от бублика кроются рублики,
слывшие красными, белыми, чёрными;
шиллинги, шекели, гульдены, тугрики;
джоны на джонках с мальчонками — чонами.
дырка от рублика — главная рубрика
грешной газеты зарплата — цитатами:
гривна — невеста одесского брюллика...
лиры флиртуют с крылатыми латами.

...каждой республике — личные рублики,
ставшие жёлтыми, синими, серыми.
смею напомнить почтеннейшей публике:
денежки сгинули вместе с эсерами,
эсэсэсэрами, римами, рейхами,
карлами, кларами, кариатидами,
бедными лизами, бравыми швейками,
екатеринами Вэ и атиллами.

...правда, они воскресают, как фениксы —
фунтами, франками, марками, еврами;
путая офисы, суффиксы, префиксы,
брокеры стали рабами галерными.
бабочки, баксы, барышники, бункеры,
битники — бражнику, барышни — бумеру,
бабкины, бякины, букины, булкины...
битову — буккера! богово — бунину!  
  
...брежнев. отечество. рубль без отчества —
ленин потел на купюрах инкогнито,
потчуя дырками бублика лётчика,
стряпчего, кормчего, трагика, комика.
круглому доллару — мудрого франклина...
рузвельта, джорджа — но самого первого...  
билась в истерике прима останкино —
бушевы башни казались гиперболой!

...в старом отечестве — рубль купеческий.
рупь деревянный — должник ватерлинии.
веруя в завтра всего человечества,
впрок накалымили, в прах отколымили...
вечному врубелю — мужество брумеля! —  
надпись на решке монеты итоговой...
здравствуй, орёл, монитором подрубленный:
Богу — высоцкого! бродскому — богово!  

2008, 30 января-1 февраля


Ночной псалом

И опять под моим окном
Нарисуется Тут-Как-Тут —
Заканудит ночной псалом:
— Поделом тебе, старый плут.

Поделом тебе — по делам...
Повозив пером золотым,
Астронавт, Аргонавт, Адам,
Развяжи язык за алтын!

По делам тебе — по долгам...
Замотал? Верни «Капитал».
Кучеряво Карл излагал —
Капитально мозг пропитал!

По долгам тебе — по грехам:
Непрощённым, райским, земным...
Херувим, Хари-Рама, Хам,
Отвоюй весну у зимы.

По грехам тебе — по стихам...
Корневые рифмы врачуй!
Ты в Крыму хорей постигал
И за ямбом врывался в чум.

По стихам тебе — по слезам...
Заплати за казённый сыр
И пространство ритмом терзай,
Космонавт, Кентавр, Кирасир!

2005, 7-8 августа


Пари: пророчество — Париж

Ну что поделаете? Пью.
Не от того, что Вас люблю.
Не потому, что ненавижу...
А просто — пять ночей не сплю,
При этом лишних слёз не лью,
Едва глаза закрою, вижу:
Вы говорите мне: «Адью!»,
Вас убеждаю: «I love you!» —
И мы гуляем по Парижу.

Ну что поделаете? Пью...
Вы сохраняете семью
И мужа цените — как брата.
Готов пожертвовать ладью
И не допить свою бадью,
Но — неминуема расплата!
Без Вас одни баклуши бью...
Душа подобна соловью,
Когда гуляем вдоль Арбата.

Ну что поделаешь? Грублю!
Такси полночное ловлю —
В Париже брови вскинешь гневно...
Твой каждый жест боготворю
И поцелуи жадно пью,
Когда Москвой ты бредишь нервно...
И полушёпотом: «Убью!»
Я признаюсь тебе: «Люблю —
Ежесекундно, ежедневно...»

1993, май


Good buy, Россия!

Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе...
Булат Окуджава

Стихи ручной работы
Судьба топорной вёрстки
На краешке субботы
Сижу, срывая звёзды...
Вчера гостил на синей,
Мечтая о зелёной...
Сгоревший кипятильник
Обдаст волной палёной.

Стихи резной работы.
Судьба банальной вёрстки.
Депеша из Дакоты:
«Remember! Happy birthday ...!»
Коверкаю английский —
Заплаты на цитатах.
Шотландский чёрный виски
Двойник глотает в Штатах.

Стихи земной работы.
Судьба небесной вёрстки...
Историй повороты.
Событий перекрёстки.
Я рифмами накаркал
Звезду чужого круга:
Страна судьбе — товарка,
Соперница, подруга?!

Стихи святой работы.
Судьба бездарной вёрстки...
По лезвию заботы
Иду, считая вёсны.
Я прозой отчеканил
Звезду родного круга:
Good buy, Россия! Амен...
Судьба стране — прислуга.

2003, 20-25 декабря


Баллада об учтённых дураках и уцелевшем друге

Я врагов сосчитал поимённо —
хватает на целую роту...
На могилах друзей
неизбежен паскудный запой...
Подлеца назову подлецом —
навсегда потеряю работу:
Восклицательный знак
обернётся пустой запятой.

Новоявленный враг?!
Рота радостно примет Иуду —
Рыбаки рыбака
встретят водкой и красной икрой.
«Ненавидишь поэта?!» —  
«Зачтётся как высшая удаль!» —
«По традиции — тост...» —
«За скорейший его упокой!»

Удивительный сброд —
улыбаясь, удавят за «лычку»:
«Заслужил — получи!» —
«Потянись за фальшивой звездой!»
Дурака окрещу дураком —
истребить невозможно привычку,
Хотя каждый учтённый дурак
поднимает отчаянный вой.

Я врагам насолил.
И они расстарались на славу.
За войною — война:
«Обезумел сражаться с толпой?!»...
Короли подворотен
горазды топтать на халяву,
Покупая попутно
Чукотку, Байкал и «Плейбой».  

Продолжая дерзить,
Обращусь к уцелевшему другу:
— Улетаешь? Вернись,
виражи заложив над Москвой, —  
Со щитом и мечом...
Я сберёг амулет и кольчугу.
По традиции — тост:
«Отвечаю своей головой!»

2003, 15-17 июля


Королева разбитых зеркал

Я латаю латынь и латунь,
Ты рисуешь лазурь и узоры...
За окном — соловьиный июнь,
Или плачет январь беспризорный?

Иллюзорна любовь. А война
Настоящая — только в окопе...
Упоительны те времена,
О которых не сложат утопий.

Я шифрую шафран и шифон,
Ты свирель мастеришь из сирени...
Твои письма на Западный фронт,
Вероятней всего, отсырели.

Мы рубили судьбу на рубли
И робели на белом причале...
Оттрубили твои журавли,
И бакланы мои откричали.

Я рифмую купель и капель,
Ты ревнуешь: то — Лиза, то — Лена...
Белопенный рояль закипел,
Ошалев от коллизий Шопена.

Нас Гомер обыграл в поддавки —
На осколки распались эпохи...
И сонату в четыре руки
Исполняют в ночах скоморохи.

На Гражданской тебя разыскал —
Затерялась в жеманной Гаване,
Королева разбитых зеркал,
Амазонка запретных желаний.

2004, 5-7 июля


Страшная сказка о Демоне,
или Чёрно-белый ролик об Ангеле

Демон, причисленный к лику святых,
Пьяно храпит на Покровском бульваре —
Понтий Присяжных, Пилат Понятых —
Два предынфаркта астральных аварий,
Два артефакта, два профиля, два
Паспорта, почерка, два псевдонима...
Демону снится пустая Москва,
А на Поклонной — чертог Херувима.     

Красные крылья сжигает заря.
Два капитана мусолят бумажки:
— Понтий Присяжных?! Понтуешься зря.
— Понято, Понтий! Понятно — по ряшке!
— Врёт, присягая, что он — Понятых.
— Пилит: паскудно перечить Пилату...
Демон ударит в кадык и под дых —
Два кандидата в Шестую палату.

Два документа плюс сотня ещё —
Подлинных, подлых, нахальных, нелепых —
Служат Пилату мечом и плащом,
Понтий бумажками храмы облепит...
Маски, фамилии, пляски личин,
Драма комедии, фарс пасторали.
Ангел и Демон — почти ильичи?! —
Две половинки скандальной медали.

Страшная сказка рассказана для
Глупых тинейджеров, вредных старушек?!
Спит сатана в офицере Кремля,
Дремлет в чинуше, петруше, марфуше...
Чёрными крыльями стёрта спина.
Белые флаги для светских прогулок.
Демону снится пустая страна,
А над Уралом — дворец Вельзевула...

2007, 15-17 ноября


Южный Крест и северный лебедь

Natalie-Rose

Красная Африка. Грифы — узелком.
Чёрная графика. Кофе с молоком.

Жёлтые хижины. Белый лазарет.
Выжига стриженный лижет минарет.

Кепочки Ленина в лавочке — вразброс.
Джулия пленная. Леннон и Христос.

Сытые нищие. Голый небоскрёб.
Книжица Ницше и Библия взахлёб.

Озеро — посуху. Дальше — океан.
Юный принц посохом жалует славян.

Крепости запада — кровью на закат.
Смертная заповедь: «Раб вериге рад!»

Пушки, стиравшие души в порошок.
Ангелы, падшие в каменный мешок.

Башни набухшие, в каждой — Ганнибал.
(Дедушка Пушкина мимо пробегал?)

Искры истерики пламенных лумумб.
(Ваши америки — индии, Колумб?)

Выкрики. Выстрелы. Бешеный там-там.
Рыжий лев выспался. Спит гиппопотам.

Золото праздника. Медная змея.
Азия, разве я Волге изменял?

Азия, разве мы — пасынки европ?
Хлопнемся наземь и — «Где ты, Конотоп?!»

Шведская (?) польская (?) сваха королей.
Пастор из Ольстера. Вечный иудей.

В оптике цейсовской — трио лунных лам.
Цельсий прицелился — глобус пополам.

Бронзовый медиум кроет...римский Крым.
Южный Крест лебедем — северным родным...

2004, 31 августа, 2007, 31 мая


*  *  *

Устав от водки, дружб, предательств,
Устава края, слёз страны,
Я почитаю вирши Данте
У переделкинской сосны.

Гибрид метаний и скитаний,
Ловец страстей и карасей,
Веками слышу, как «Титаник»
Гудит на рейде Туапсе.

Творец пророчеств и чудачеств,
Стенаний-минус, сказок-плюс,
В лесах кириллицы запрячусь,
В морях латыни утоплюсь.

Отец предчувствий, дед причастий,
Внук «Турандот», сын «Мимино»,
Я замышлял трактат о счастье,
Увы, родился фарс-минор...

Нелепость бренных декораций
На браной сцене бытия.
Неутолённость, брат Гораций,
Твоих, моих и прочих я.

2007, 23-25 марта


Из разговорчиков в корчме «На Марс — без сдачи!»

Первичен Бог, вторичен чёрт...
Беспечен мыслящий иначе...
Его поставят на учёт
врачи «Канатчиковой дачи»...

Матрос, художник, звездочёт    
торчат в корчме «На Марс — без сдачи!»
— Начнём «по сто»...
           — Качнём ещё...
— Зигзаг Земли переиначим!

— Первичен Свет, вторичен мрак...
— За Матку — правду управдома!..
(Увечна чёрная дыра
в мирах Гоморры и Содома).

Один — босяк. Другой — дурак?!
Художник —  ...(имя незнакомо):
— Шуршит осенняя пурга
над крышей бывшего обкома.

Первичен Звук, вторична тьма...
Забавен вывих астронома:
— Читая «Горе от ума»,
открыл Дюма в...законе Ома.

— Весьма! — сочувствует матрос. —  
Меня на берег спишет...Нельсон:
вопрос закупки тубероз
загублен — хоть...башкой на рельсы!

Первичен день, вторична ночь...
— «Люблю!» в ночи — всегда первично...
(Кому по силам превозмочь
и Млечный шлейф, и  штоф «Столичной»?!)

— Семнадцать лет, прелестна дочь —  
читает вечный «Подорожник»...
— Порочен день, чудесна ночь
в плену пророчеств невозможных...

— Первично «Ма...», вторичны мат,
Мамай, махновцы, мегахари!..
— По три рюмахи!
— Задарма?!
— За...Марс, куда махнул Гагарин!
..........................................................
                       Запомнив смачный диалог,
Расклею лозунг в электричках:
«Любезный друг! Первичен Бог!» —
«А место чёрта — на куличках!..»

2008, 18-19 февраля


Конец Кватроченто
Баллада о родном языке, невском сквозняке
и старом чердаке с новой вывеской «Капучино»

На том, языке, на котором грустила, —  
напрасны попытки поведать о грусти? —
напишет записку: «Прощай, шизокрылый!»
и сизого голубя в створку отпустит.

На том сквозняке, на котором мечталось,
Архангел пытается выловить слово:  
симфония...скифы...Солярис...стеклярус...
На сонных часах — половина второго.

На том чердаке, на котором когда-то
грустилось, мечталось, пилось и любилось, —
гитара, свеча, четвертушка плаката:
...Дворцовая площадь...концерт Наутилус...

Язык, на котором Марию молила:
«...январское имя оплачь над страницей,
и в мае вернётся прощёный постылый —
целитель столицы, провидец провинций...»

Сквозняк, на котором ночами зачем-то
летала над призрачной рябью канала,
подхватит зачётку: «Конец Кватроченто...»
и вырвет страничку, где подпись стояла.

Чердак, на котором однажды приснилось:
затеяли черти батальные съёмки —
Дворцовую площадь вспорол Наутилус...
Над Красной парит броненосец Потёмкин...
.........................................................
Казалось, вчера с непутёвым рассталась,
а в зеркале — внучка, скажите на милость!
Полжизни вперёд...замаячила старость...
Полжизни назад...ничего не случилось?..
.........................................................
Язык, на котором Любовь приключилась...
сквозняк, за который Архангел в ответе...
чердак, у которого чин Капучино... —
на этом, Гомером придуманном свете...

2007, 17-21 июня


Ироничная разлука,
или Негатив без позитива

Человек идёт за Солнцем,
А душа бредёт за пивом...
Звук разлился над колодцем.
Тень скользнула над заливом.

Человек сгорел под солнцем,
А душа хлебнула пива —
Церемонно, как японцы,
Распрощались в час отлива.

...у колодца остаётся
негатив без позитива...

Человек, влекомый звуком,
Воспарил над океаном,
Гикнув правнукам и внукам
По-славянски — окаянно.

Человек устал от звука,
А душа — за океаном.
Ироничная разлука,
Искажённая романом.

...простодушный Шеврикука
обернулся доберманом...

Человек спешит за тенью —
Тень играет человеком:
Шлиман служит привиденьем,
Шостакович — дровосеком.

Человек, лишённый тени,
Испугает человека.
Избегают наваждений
Астроном, аббат, аптекарь.

...а душа в плену сомнений:
Монреаль? Мичуринск? Мекка?..

2007, 21-23 августа
Такоради (Гана)


Баллада о невзорванных вагонах

Молчали жёлтые и синие;
В зелёных плакали и пели...
Александр Блок

Заскрипели, закряхтели, загудели,
Запечалились, заохали, заспорили,
Заглушая предрассветные свирели
Привидения почтовые и скорые.

Заартачились на стыках, заорали,
Разгоняя загогулины гитарные, —
Пощадите полустанки, бога ради,
Пассажирские, курьерские, товарные!

В запакованных пространствах задурили,
Закурили, промышляя преферансами...
Познакомились серёги и марии.
Перессорились хохлушки с иностранцами.

Ах, вагончики с путанами, бомжами,
Краснобаями, торговками, разинями,
Помяните сокровенные скрижали —
И зелёные, и жёлтые, и синие.

Анекдоты, перебранки, пересуды,
Полупьяный проводник, тоска железная,
Ресторанные придуманные судьбы,
Одиозная интрига, бесполезная...

Замерцали, задрожали, засверкали,
Запорхали светляками-бедолагами
Города, перекрещённые веками,
Деревеньки, оскоплённые гулагами.

...Хорошо бы, кабы так...Тогда ещё бы —
Хоть до Зуево, которое Орехово...
Без тротила в небоскрёбах и хрущобах!
Без чеченца, отрицающего Чехова!
      
2007, 28-30 августа
Такоради (Гана)


*  *  *

Нам с тобою жить осталось —
Подсчитай, да не печалься! —
И мою, и нашу малость,
И твои сто зим на пяльцах,
А ещё немножко весён —
Приплюсуй обманы мая...

Франт февраль форсит в Форосе,
Осень в соснах обнимая.

Нам с тобою петь осталось —
Под Митяя, без Булата —
Про весёлую усталость
И провинцию Арбата,
Про митьков и матадоров —
Извини за про, профессор...

Ритмом проклятых повторов
Поперхнулся экс-процессор.

Нам с тобою пить осталось
Только кофе, чай и соки...
Недоразвитая старость,
Отвергая караоке
И кликушество кукушек,
Воскрешает блажь июня:

В море, в небе и на суше
Наши души вечно юны!

2007, 27 октября


Лель и его секрет

Всё, что хотел сказать,
Двадцать тому назад
Лет и, конечно, зим
Выдохнул.
  Надерзил,
Опережая день,
Год и постылый век,
Этих и даже — тех
(Звания помнить лень)...
Гномы библиотек,
В детский впадая грех,
Метят их хренотень.

Просишь опять начать —
В души тупых стучать,
Плакать и сострадать,
Верить и письма ждать,
Маяться, в печке жечь
Тонны черновиков
И у седых волхвов
Красть озорную речь...
Хочешь без дураков?
Стар я и бестолков,
Чтобы стихи стеречь.

Всё, что хотел сказать,
Двадцать тому назад
Зим и, возможно, лет
Выдал на Божий свет,
Но не отнёс в печать —
Медной страны и той,
Сонной и золотой...
Буду учить внучат,
Праздный и занятой,
Точкой и запятой
Цензоров огорчать.

Вовремя нужно сметь
Главные песни петь,
Ну, а потом — скучать...
Явится поворчать
Мудрый, но пьяный Лель:
— Я потерял свирель
Вечность тому назад.
Тайна... Хотя — постой,
Если нальёшь «по сто»,
Звёздный верну азарт!
Об пол — графин пустой!
Вот он — совет простой:
Звуки живут в слезах...

2001, 27 сентября-1 октября

А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«Сергей Сутулов-Катеринич: Звуки живут в слезах...»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН

ПАРОЛЬ

Авторизоваться!