Синдром старой коровы
Июльский дыбр
Раскаленный июль, обезболь меня в прорубь
В.Дркин
1
Вот оно, круглолицее и дрянное
Четвертые сутки жара идет на меня войною
И пот накатывает волною.
Хуже нет напасти в жару умирать от жара,
Никакой воды не хватит в груди погасить пожара.
Загибайся и думай, за что тебе эти страсти?
Знать за прошлое набежало.
2
До чего же тело фарфоровая вещица
Птеродактиля вытатуированного на ключице
Разморило – рот жалобно разевает.
В зеркало глянешь – мама моя святая!
Прядь, с виду рыжая, под хною совсем седая.
На морде не то морщины не то траншеи
Хоть с натуры пиши картину «Ярмо на шее».
Воплощением оного будет выя
Марьванн, это вы ли?
Выла, выла!
3
Из тех слов, что шепчу, приличное только «суки»
Душ кипятком поливает вторые сутки!
Хроники Апокалипсиса – что ни день, то Судный
К полудню сознание плавно уходит в минус
Зомбоящик бубнит о кризисе, у планеты – климакс
Под лопаткой ноет, во рту горьковатый привкус.
4
Стало быть, он явился – пушной и полный,
Цыкает зубом, долбит хвостом по полу
Ну держись, подруга, отпляшешь теперь по полной!
Мало вас гнули, непуганых да спесивых
Не сегодня завтра ангел помашет ксивой
Будет тебе персональная Хиросима!
Так что сворачивай гонор, апломб, замашки
Плюс тридцать пять в тени.
Не ходи в наш садик, очаровашка.
Никаких тебе нынче знамений, чудес, уколов…
Слышно как ангел ходит по коридору
* * *
Уехать бы,
Так, по приколу,
В Европу, в Египет, в Танжер.
В Америке пить кока-колу,
В Иране ходить в парандже.
Свалить из Москвы на Курилы
Застопив на трассе КАМаЗ.
И быть, дорогие мудилы,
Навеки свободной от вас!
* * *
молочные реки, кисельные берега
где-то теперь таскается мой бугай?
подле кого належивает бока?
кисейные пологи, рукотворный крахмальный рай
и у каждой телки в глазищах стоит тоска
а ты хоть ложись да околевай
сигаретой помахивай у виска
кружевные передники, вышитые рушники
а жизнь все одно проходит порожняком
я поди и не помню его руки
наградил, называется, боженька муженьком
на неделю в дом, да на две в бега
молочные реки, кисельные берега
• пользуясь случаем передаю привет,
сеть в моем веденьи покуда ребенок спит,
чем занимаюсь? мужу варю обед
нет, не все время, с двенадцати до шести.
новости? прямо скажу – не слишком.
все своим чередом, жизнь не белее сажи.
тут звонили на днях, обещают книжку.
издадут, наверное, если отсыплю башлей.
как у меня со временем? да никак.
я – домохозяйка на всякий случай, мотай на ус.
нет, мне гордиться нечем, мой муж – дурак
и для полноты картины – подлец и трус.
успокойся, шучу! ох, умереть не встать!
у меня с развлекухой туго, не сатаней!
вот, сижу на диете, возвращаю былую стать,
не ем сладкого и мучного, хожу в бассейн.
а в общем и целом я изменилась мало,
все та же привычка фунтами мерить лихо,
а во сне почему-то мне видятся аэропланы
узкоколейка и заросли облепихи.
так и живу. Бога гневить негоже.
жаль, что весна не думает начинаться.
и ведь не топят…
а знаешь, ты снишься тоже,
чаще под утро, когда пора просыпаться
А
здесь можно оставить свои впечатления
о произведении
«Ната Вукувич: Синдром старой коровы»:
Warning: mysql_num_rows(): supplied argument is not a valid MySQL result resource in /home/users2/l/lito/domains/lito.jino.ru/read.php on line 80
Комментариев нет
|
Ната Вукувич: Синдром старой коровы.
"Когда б такого же суда
Не ждали мы невесть откуда."
(А.Тарковский, 1975)
Споры на тему "можно ли писать, как Бродский" возникают всякий раз, когда поэты постакмеистического толка, числом более двух, проводят вместе более трех часов, имея менее полутора литров крепкого спиртного на одну творческую душу. Говорят, плохо, потому что эпигонство и чужое. Говорят, хорошо, потому что сейчас все так пишут. И еще всякое разное. Вопрос до сих пор актуален, но более не повод для войны. Ната Вукувич и другие авторы ее поколения находятся в выигрышном положении: можно использовать форму так называемого "имперского дольника" и не особо заботиться об ассоциациях, если польза из формы извлечена. Спасибо, не в последнюю очередь, эпигонам, размывшим собственный стиль Бродского на все возможные и невозможные лады.
В "Синдроме старой коровы" лишь один небольшой текст исполнен "хорошим размером амфибрахием", чья мерная остойчивость добавляет веса и солидности формульному пожеланию: известной категории лиц проследовать по известному маршруту (правда, не без смысловой инверсии, что лишь усиливает шарм). Остальные тексты – тот самый "квазибродский" стиль; хоть он и без анжамбеманов, хоть местами и уходит у Вукувич в акцентный стих, но "имперской" слегка ленивой интонации, обилия внесистемных пауз и резкой лексической эклектики для установления родства вполне достаточно. И тут случается удивительное: типичное для "московской школы" содержание (лирическая героиня возвышенно страдает от бездуховности своего быта) в соединении с указанным стилем, по духу несомненно "питерским", обретает глубину и выразительность, каковые на своей стилистической родине оно давно и непоправимо растратило. К тому же, театральность страданий при такой постановке оборачивается самоиронией, которой обе упомянутых школы и один упомянутый нобелевский лауреат вовсе никогда не славились; это созвучно не только героине, но и эпохе и, следовательно, созвучно читателю. Форма и смысл в текстах воистину нераздельны: стало быть, польза извлечена.
А суд все равно придет невесть откуда, так что можно и не вставать.
Редактор отдела поэзии,
Михаил Майгель
|
Код для вставки анонса в Ваш блог
| Точка Зрения - Lito.Ru
Ната Вукувич: Синдром старой коровы. Цикл стихотворений.
Что будет, если скрестить поэтические климаты двух столиц? Ответ: пушной зверек с чересчур теплым мехом.
04.07.09 |
|
